Портал о детском хоккее
«Азбука Хоккея»
  1. Главная
  2. Новости
  3. Эксклюзив
  4. Евгений Лапин: Проблемы ребенка возникают, если кроме хоккея у него ничего нет
Евгений Лапин: Проблемы ребенка возникают, если кроме хоккея у него ничего нет

Евгений Лапин: Проблемы ребенка возникают, если кроме хоккея у него ничего нет

16 апреля 2021
0
Спортивный психолог Академии «Динамо» рассказал «Азбуке Хоккея» о своем функционале, разобрал основные проблемы психологии в детском хоккее и поделился полезными советами.

Евгений Лапин — известный российский хоккеист. Начинал заниматься хоккеем в Липецке, поиграл в Суперлиге и КХЛ, тренировался под руководством таких мэтров тренерского цеха, как Биллялетдинов, Воробьев, Знарок, Михайлов. После окончания карьеры из-за травмы он пошел по необычному для профессионального хоккеиста пути, предпочтя работе генеральным менеджером профессию психолога. Сегодня Евгений Владиславович работает тренером-психологом в Академии «Динамо» им. А. И. Чернышева.

Помню, сидел во время матча на скамейке запасных, в Воронеже, в Первой лиге и думал: «А что я вообще здесь делаю? Зачем я здесь?»

— Традиционный выбор для профессиональных хоккеистов после окончания карьеры либо функционер, либо агент, либо тренер. Вы же пошли по необычному пути. Почему стали психологом?

— Психология — это своего рода философское направление, связанное в том числе и с какими-то религиозными воззрениями. Иногда в игре возникали сложности, которые я пытался понять и решить с помощью психологических методов. Всегда был интересен ответ на вопрос «Зачем?» Этот вопрос возник у меня и перед окончанием карьеры. Помню, сидел во время матча на скамейке запасных, в Воронеже, в Первой лиге и думал: «А что я вообще здесь делаю? Зачем я здесь?» Когда этот вопрос созрел в голове, наверное, других вариантов, кроме завершения карьеры и не было. После этого решил понять, что такое психология и в итоге сложилось так, как есть сейчас.

 
 
 
 
 
Посмотреть эту публикацию в Instagram
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Публикация от Evgeniy (@eu.lapin)

— Вы тренировались под началом большого количества выдающихся тренеров. Кто из них самый сильный психолог?

— У каждого свое понимание, своя методика, свое видение, и от этого строятся взаимоотношения с командой. Главный тренер это и отец, и мать, и поддержка, и опора, в тоже время это человек принимающий тяжелые и важные решения, например наказать или отчислить из команды. Все успешные тренеры и есть очень хорошие психологи.

Люди не знают, кто такой «психолог» и с чем его едят. Как Чебурашка — зверь неизвестной породы

— В нашем хоккее достаточное количество психологов?

— Знаю лишь нескольких коллег, в том числе руководителя отдела психологии ФХР. В игровой карьере я всего один раз встречался с психологами, когда играл в «Динамо». Основная сложность в том, чтобы найти себе точку применения. Если смотреть с позиции игрока, могут возникнуть вопросы: «Кто это такой?», «Зачем он нужен?» Поэтому важен авторитет. Как у Киплинга в «Маугли»: «Мы с тобой одной крови, ты и я!» Хоккейный мир закрыт и в него не любят пускать чужаков. Находясь на своей позиции, я отчетливо понимаю, почему психологу сложно влиться в коллектив. Все по той причине, что люди не знают, кто такой «психолог» и с чем его едят. Как Чебурашка — зверь неизвестной породы. Это нормальная ситуация, надо найти возможность встроиться в рабочий процесс, не оказаться бесполезным.

— Кто такой спортивный психолог?

— Психолог — это ни в коем случае не главное лицо, но важная часть, которая может дать опору и поддержку в трудный момент или в процессе всей игровой деятельности игрока и тренера. Футбольный тренер Массимо Каррера в интервью говорил, что он взаимодействует с психотерапевтом чуть ли не на протяжении всей тренерской карьеры, и я слышал, что от этой новости в РФС были в шоке. Ну, а что в этом такого если есть человек, с которым можно обсудить то, что не обсудишь ни с кем другим? А кто может поддержать игрока в трудной ситуации, когда у него напряженные отношения с тренером, с партнерами по команде или трудности личного характера? Кто этот человек, кто может его выслушать и подсказать? В некотором роде агент, но он может говорить одно, а по факту может происходить совершенно другое, потому что это несколько иная история. Психолог же может дать поддержку, чтобы спортсмены знали, что он просто есть и к нему можно обратиться за советом или, может быть, опытом. Например, известно, что в НХЛ есть проблемы, связанные с табачной или алкогольной зависимостью, а есть посерьезнее и с ними плотно работают. Вы думаете у нас таких проблем нет?

— Конечно есть, и они на слуху, например талантливые игроки Михаил Анисин или Николай Жердев.

— Наши парни тоже сталкиваются с этими проблемами, а как они решаются? Да никак. Понятно, что не каждый может или хочет обращаться не в силу того, что нет проблемы, а в силу того, что важно осознание: «У меня есть проблемы и я хочу их решать». Я не могу сказать, что у всех игроков в профессиональных лигах есть понимание того, что они делают на площадке, в жизни. Как получится? Как обычно!

Одна из функций психолога — помочь с адаптацией

Какие задачи стоят перед детским спортивным психологом?

— Ребенок больше всего нуждается в поддержке, ведь он выходит на площадку, где нет ни мамы, ни папы, где много конкурентов, все толкаются, и конечно он может испытывать страх и ужас. И это одна из функций психолога — помочь с адаптацией. Вновь пришедшие в коллектив игроки тоже в этом нуждаются. Я не думаю, что психолог — это панацея, скорее это может быть неплохим дополнением и помощью в отдельных случаях. Он нужен не всем, заставлять общаться с психологом тоже не имеет смысла. Но этот специалист может стать хорошим подспорьем в поддержке молодых, начинающих игроков или ребят, которые попали в сложные ситуации.

 
 
 
 
 
Посмотреть эту публикацию в Instagram
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Публикация от Evgeniy (@eu.lapin)

— Кому нужнее психолог в современном хоккее — детям или родителям?

— Ребенок не существует вне семьи. Эта зависимость может пугать ребенка, что он не может что-то делать сам, что он не справится — отсюда и страхи, поэтому взаимодействие ведется и с ребенком, и с родителями. То, как родители думают, какие у них есть идеи на счет спортивного пути сильно влияет на ребенка, отсюда возникают трудности, с которыми сталкивается вся семья в целом, и понятно, что родители пытаются своими силами их решить, а если это не получается, они обращаются к психологу.

— Насколько плотно сейчас вы работаете с ребятами из Академии «Динамо» и как строится ваша работа?

— Работа строится достаточно простым образом — любой родитель может обратиться ко мне за помощью, если они считают, что им это нужно. Организуем встречу, семья приходит, мы обсуждаем различные моменты, ребенок приходит на занятие, мы с ним разговариваем, играем. Проходит все в игровой форме. Ну, а потом, если изменения происходят быстро, семья уходит, если нет — продолжаем работать. По-разному. Также провожу собрания, рассказываю родителям, кто я такой и чем занимаюсь, что бы не было как в анекдоте: «Сын: Пап, а ты чего больше всего боишься в жизни? Отец: темноты и психологов. Сын: ну психологов то понятно, а темноты почему? Отец: а кто же знает, сколько там психологов?». Поэтому объясняю, что я живой человек, ничего страшного не происходит, обычное взаимодействие, можно получить поддержку, что-то понять, а иногда и просто снять психологическое напряжение.

— Дети какого возраста чаще всего приходят к вам?

— Из-за пандемии дети старших годов и не имеющие игровой практики приходили реже. Самая активная аудитория — младшие года, которые только что пришли в хоккей, первые два года обучения. Эти ребята сталкиваются со сложностями адаптации, есть ребята и родители, которые обращаются по поводу личных вопросов на предмет коррекции и поддержки.

— Должен ли спортивный психолог разбираться в хоккее?

— Конечно, если психолог в хоккее будет разбираться — будет гораздо легче. Как в «Маугли» у Киплинга «Мы с тобой одной крови, ты и я». Но если есть поддержка руководства и понимание, всегда можно найти пути и точки соприкосновения. Понятно, что на первом этапе придется столкнуться с сопротивлением, все будут «отфутболивать», но так в любой сфере, главное преодолеть это. Потом уже подключается сарафанное радио, имидж.

Проблемы ребенка возникают, если кроме хоккея у него ничего нет

— Как тренеры относятся к психологу в коллективе? Ведь есть устоявшееся мнение, что тренер сам должен быть психологом. Не получается так, что вы отчасти отбираете их хлеб?

— Конечно присутствуют смешки и колкости. Но это понятно, неизвестное пугает. Есть тренеры, с кем знаком с детства и даже они на меня смотрели косо. «А как это?», «А что это?» Психолог никогда не сможет отобрать часть тренерского хлеба, скорее это, опять же, дополнение. Бывает тренер понимает, что его помощи не хватает и он может посоветовать обратиться за помощью и поддержкой к психологу. Например, когда видно, что игрок не справляется со сложностями, тревогой, с предыгровым волнением. С тренерами всегда идет взаимодействие, я же нахожусь здесь, в коллективе. Задают вопросы, смотрят видео на YouTube, которые мы записывали, спрашивают совета и интересуются моим взглядом на ситуацию. Не обязательно же проводить психотерапию лежа на кушетке четыре раза в неделю. Ребята используют мои знания если у них возникают вопросы.

Фото: «Азбука Хоккея»

—  Теперь хотелось бы перейти к вопросам и проблемам, часто обсуждаемым в родительских кругах. Как занятия в хоккейной секции сказываются на развитии и становлении детской психики?

—  По-разному. Все зависит от личности, жизненных обстоятельств и места в команде. Если ребенок чувствует себя частью команды, у него все хорошо. Уютно, тепло, надежно. И наоборот, для тех, кто не вписывается в коллектив это сопряжено с проблемами и трудностями. Хоккей формирует личность в целом, понимание что такое хорошо, а что такое плохо. Но основные проблемы возникают не по ходу карьеры, а как раз после ее завершения. Это проблема социализации, которая возникает в силу того, что хоккейный мир сильно сужает мировоззрение и забирает много времени. Возникает сложность в адаптации как на входе в спорт, так и на выходе из него. Причем в данном случае вход — рубль, выход — десять, или даже больше. И в этом плане, если родители хотят вырастить здоровую личность во всех смыслах этого слова, стоит конечно же расширять кругозор. Надо не усекать интересы ребенка, зацикливаясь только на одном хоккее, а наоборот, расширять. Проблемы ребенка возникают, если кроме хоккея у него ничего нет.

— Как определить в 5 лет, подходит ли ребенку хоккей?

— Никак. Невозможно. Ведь какое-то понимание возникнет много позже, с 9 до 12 лет. Например, на первом этапе у ребенка может многое не получаться, но к 12 годам он научится ни в чем не отставать. А в 12 лет у него начинается мышечный рост, развитие мышления и он становится супер атлетом. Самое главное настойчивость. Есть много примеров, в том числе и в нашей школе, когда ребенок уходит из команды, потому что не справляется, а через 2-3 года возвращается совсем в ином качестве.

— Сейчас на первом этапе обучения в возрасте 5-6 лет практикуются две группы занимающихся. Многие родители начинающих хоккеистов переживают, когда его ребенка переводят из первой группы во вторую, начинают таскать ребят на подкатки. Что можно им посоветовать?

— Весь вопрос в том, сколько человек тренер хочет оставить в команде. И надо понимать, что до 12 лет команда будет состоять из двух частей или двух групп. Поэтому торопиться и куда-то бежать нет смысла. Можно обратиться к тренеру и уточнить, стоит ли дополнительно подкататься. Например, «Динамо» является одной из ведущих школ страны, сюда приходят игроки подготовленные, в хорошей форме, поэтому ребятам, которые пришли с нуля намного сложнее. Можно и дополнительно позаниматься, но у пятилетнего ребенка не должно быть по 2-3 тренировки в день. Надо понимать, что хоккей — не гимнастика, где в 6 лет можно поставить технику и она будет сохраняться до периода полового созревания. У нас постоянно происходят изменения, тело растет, параллельно происходит развитие. В хоккее техника не является ключевым фактором. На первом плане понимание игры, желание, сила, быстрота. Да, в совсем юном возрасте надо работать над техникой, но не перебарщивать. Точечно можно сходить позаниматься, но только тем, кому это действительно нужно. У ребят, кто технику для своего возраста освоил достаточно хорошо, дополнительные тренировки только отнимают желание, выхолащивают их. Иначе получается один сплошной хоккей и в 8-9 лет ребенок на него смотреть не может.

У пятилетнего ребенка не должно быть по 2-3 тренировки в день

— Родители хотят видеть своего ребенка вторым Овечкиным. От этого желания они становятся тренерами и участвуют в тренировочном процессе чуть ли не больше тренера. Последнее время, что бы мамы и папы не мешали тренировкам, им запрещают находиться у бортика или на трибуне. В одних школах есть закрытые кафе, откуда можно посмотреть за тренировкой, в других же школах такой возможности нет. Как вы считаете, не слишком ли это кардинальное решение?

— Тут можно вспомнить общеобразовательную школу. Мы же не сидим с детьми в классе, не смотрим, как они там пишут, не стоим над ними. Здесь основной смысл в том, чтобы ребенок мог делать что-то сам. Но не совсем правильно полностью лишать ребенка поддержки. Можно где-то и подсказать, тренер же за всеми не уследит и не всем подскажет. Взаимодействие ребенка и родителей тоже очень важно, родитель знает, в какой момент надо подбодрить ребенка, а когда наоборот, поругать. Но не должно быть перегиба. Как раз в такой момент может и понадобиться психолог, когда говорят не то, или не в тот момент. Поэтому не стоит резко обрубать, но надо ограничивать, что бы была возможность внести коррективы, и вместе с тем позволить ребенку действовать самостоятельно, без пристального взгляда, который вызывает сильное напряжение: «а вдруг я что-то сделаю не так».

 
 
 
 
 
Посмотреть эту публикацию в Instagram
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Публикация от Evgeniy (@eu.lapin)

— Еще одна острая тема — подкатки. Вы уже объяснили, что иногда это можно и нужно. Но как понять куда идти, к какому тренеру?

— У нас в школе запрещены подкатки со своими детьми. Как найти тренера? Ребенку должно быть комфортно с этим человеком. Не важно даже то, чем конкретно вы будете заниматься, плохому точно вас не научат. Лишний раз покатается, побросает, все это в плюс, если у ребенка сохраняется интерес. Подкатками можно на первом этапе получить преимущество, это создает иллюзию гандикапа и временно дает свои плоды. Но это все будет нивелироваться с двенадцатилетнего возраста. Будет идеальное катание, но что делать, если ты не можешь им воспользоваться?

— Частая смена тренеров и команд. Как это сказывается на психологическом состоянии игроков?

— Команду нужно менять если у ребенка нет своего места, если он непонятно где. Ребенок может расти и развиваться в обстановке, когда он чувствует, что нужен, что любим, и не важно, семья это или команда. Да, могут переставить из одного звена в другое, но если игрок есть в голове тренера — тогда не стоит бегать. Перевели из первого звена? Не стоит расстраиваться. Позиция лидера — это самая сложная позиция в жизни, которая есть. Возьмите самый явный пример, Иисуса Христа, что с ним сделали? У ребенка должно быть право на ошибку. Какая разница, играет ребенок в первом звене или в третьем? А если его поставили в третье звено, и оно стало забивать больше первого? Для тренера только счастье, когда у него три равнозначных звена и каждое может решить игру. Надо же смотреть на ситуацию и с этой позиции. Поставили в третье звено — доказывай. Как говорил Петр Ильич Воробьев, когда мы молодежной тройкой в 18 лет пришли в команду мастеров: «Вы либо выходите и обыгрываете стариков, либо вы не играете». И что? По-другому никак. Дают шанс, выходи и твори. Тогда и будет рост, когда игрок будет спрашивать с себя: «А что я сделал сегодня?», «А что я могу улучшить?». Бегать из команды в команду ребенку тяжело, это одна из составляющих травм психологического плана. Переезд, переход, смена учителя или тренера — травматическое событие для психики.

Бегать из команды в команду ребенку тяжело, это одна из составляющих травм психологического плана

— Разные показатели на тренировках и в играх. Тренируется отлично, а выходит на игру и провал. В чем проблема?

— Это нормально. Вопрос связан с разным опытом. У ребенка много опыта тренировочного, и совсем нет позитивного и результативного игрового опыта, на который он мог бы опираться, без которого идти дальше невозможно. До тех пор, пока этот опыт не будет получен, будут разные показатели. С другой стороны, разница должна быть, ведь игра — это нечто другое. Совершенно иные процессы внутри коллектива, на тренировке ребенок играет все смены, а на игре нет, это тоже влияет на его понимание своего места. Очень много нюансов, можно сказать боевая ситуация, где возникает совершенно другое состояние, нежели в тренировочном процессе, и некоторым тяжело справляться с возникающим напряжением. Но есть ребята, которые в играх могут добавлять, показывать результат чуть выше, чем на тренировках. Такие варианты тоже бывают. В тренировках вроде не блещут, а в игре совершенно иная история возникает.

Фото: Академия «Динамо», Сергей Бабунов

— Как себя в таком случае вести тренеру? Ведь если во время игры у игрока ничего не получается, а ты играешь на результат — нужно посадить.

Смысл игры состоит в том, чтобы выиграть. И когда тренер сажает игрока, он таким образом защищает его от провала и от того, чтобы игрок не стал виновником поражения. Иначе он будет винить себя. Как ему потом выбираться из этой ямы? Есть ли у ребенка ресурсы, чтобы пережить ситуацию, где он реально ошибся. Таким образом тренер и защищает. Видя, что ребенок не готов оказаться в такой ситуации сажает ребенка, чтобы дать ему возможность посмотреть со стороны, а когда момент будет не таким напряженным выйти и попробовать. Если не рассматривать это как погоню результатом, то чем в первую очередь руководствуется тренер, называя состав на игру? Образно выражаясь, а сможет ли конкретный игрок выжить как хоккеист в предстоящем сражении? Если сможет в голове тренера, если есть шанс зацепиться, то будет в составе. А когда тренер понимает, что ребенок не справляется, то уберет его с площадки, потому что это опасно. Игрок может не только гол привезти, а получить травму, потому что не готов.

— В таком случае главное грамотно донести это до игрока. А тренеры иногда жестко говорят: «Садись!», и игрок начинает переживать еще сильнее.

— Понятно, что у тренера эмоций много, он включается в процесс игры и может наговорить лишнего. Но слова в этой ситуации не главное. Есть тренеры, которые говорят неприятные вещи, но при этом игрок постоянно на площадке, постоянно в игре. Здесь скорее стоит обращать внимание не на слова, а на действия, которые тренер предпринимает. В российском хоккее есть такая школа и плеяда тренеров, которые и оскорбить могут. Да, такое есть. Но я думаю, что это не является «настоящим». Настоящими являются действия. Сказал: «Садись!», а на следующую игру или в следующей смене ты выходишь. Так бывает. Тренер расстроен, его тоже можно понять, он не может выйти на лед и помочь. Его, как и родителей на трибуне, разрывают чувства, он тоже является наблюдателем. Единственное что он может — выпустить игрока на лед. Даже указания, которые он дает словами могут быть не выполнены. Получится ли у тех ребят, что сейчас на площадке, их реализовать? Тренер и ребята — это единое целое, и они борются за выживание в конкретном матче. Конечно же эмоции и чувства, какая-то нецензурная брань, все связано с эмоциональным фоном и страстью, которую испытывают на площадке тренеры и игроки.

— Нецензурная брань может навредить ребенку?

— Знаете, иногда даже взгляд может навредить, и не только ребенку. Поэтому мы никогда не знаем, что окажет влияние. У ребенка неокрепшая психика, он очень чувствительный, сенситивный или у него какие-то сложные жизненные обстоятельства произошли. Триггером может быть все, что угодно. Брань точно может навредить мальчику, воспитываемому в интеллигентной семье и занимающемуся музыкой, например. Если он придет в момент хоккейного мачта на скамейку, услышанное может нанести ему очень серьёзную травму. А те, кто изо дня в день общаются в этом коллективе уже знают, чего можно ожидать. У них сложился некий бактериальный фон, со своими родными бактериями.

Когда тренер сажает игрока, он таким образом защищает его от провала и от того, чтобы игрок не стал виновником поражения. Иначе он будет винить себя

Как решать проблему мотивации в детском спорте, когда юный хоккеист начинает соблазняться другой жизнью, отношениями с девушкой или просто устает от занятий спортом?

— Подобная проблема может быть не связана с тем, что появляются иные интересы. Часто на это очень хотят сбросить и переключить внимание, но на самом деле я считаю, что девушка не может помешать. Она, наоборот, дает ему уверенность в своих силах, ощущение того, что он патентен. Скорее в этом возрасте уходят потому, что не справляются и не могут перейти на новый уровень. Скажем, был маленьким, особо не показывал результат, и тут вдруг в пубертатный период его тело начинает развиваться и расти, он становится под два метра ростом. А тот, кто был техничным и бегал уже не успевает и вот она разница. Я думаю, это не про девочек. При любых переходных периодах, чем они и опасны, можно пойти как вверх, так и вниз. И любые переходные периоды опасны не только в хоккее, а вообще везде. Нужно отвлекать внимание, напряжение. Ребенок переходит от детства к взрослости, возникает много вопросов. Не все могут с этим справиться. Важна роль воспитания в том числе. Встреча со взрослым хоккеем — это не так приятно, как кажется на первый взгляд. Ребенка из детской команды в команде профессиональной никто не ждет. Там сидят люди, которым он конкурент. А сможет ли он там выжить и как ему там выжить? Вот это вопрос.

Но, если у ребенка все получается, а мотивация пропадает, что делать родителям?

Какие-то общие рекомендации дать сложно, каждая ситуация индивидуальна. Где-то родители больше хотели, а сейчас у него появляются другие интересы, и он не видит себя хоккеистом. Здесь надо уже по месту разбираться. Если одному это хорошо, то другому — совсем не хорошо. Чтобы чего-то достичь, важно преодолевать трудности и понять, хочет ли ребенок сам их преодолевать.

Вопрос с мотивацией сложный, однозначно сказать нельзя. Был такой психолог, Виктор Франкл. У него есть интересная книга «Психолог в концлагере». Франкл прошел концлагерь и написание книги помогло ему. В своей работе он процитировал Ницше: «Если человек знает «зачем», он готов будет вынести любое «как». Виктор заметил феномен: люди, у которых был смысл выживать в концлагере, например, если их кто-то ждал, выживали. В том числе и сам автор. Так же и в хоккее, в каком-то смысле.

— Недавно наткнулся в одной из социальных сетей на бесплатный онлайн курс вашего коллеги, профессионального спортивного психолога, под названием «Как родителю спортсмена научиться помогать своему ребенку за 5 дней». Насколько это реально? Могут ли помочь такие курсы?

— Не знаю. Может кто-то и откроет для себя что-то новое, сложно судить не видя, что предлагает автор. Может он открыл какую-нибудь волшебную методику.

Любая поддержка есть точка опоры. Это та ниточка, которая нас ведет, но мы не знаем кому и какая ниточка нужна. Кому-то нужна тоненькая паутинка, а кому-то нужен канат или трос, еще и им не вытащишь.

— Есть ли какие-то психологические упражнения, которые надо выполнять каждому спортсмену?

— Можно придумать комплекс упражнений, назовем его фаст-фуд. Кто-то любит фаст-фуд. Я, например, люблю. Кто-то ходит в дорогой ресторан, кто-то кушает дома. Так и в этой ситуации. Кому-то нужно одно упражнение, другому противоположное. Одному нужно рассказать о практических вещах, другому важно понять общий смысл, для третьих осознать, что ничего страшного не происходит и просто снять тревожность. Поэтому каких-то упражнений не использую и не вижу в них смысла.

Нельзя всем помочь. Можно помочь только тому, кто захочет. Можно разговаривать с командой, но при этом восемнадцати ребятам из этой команды совершенно ничего не надо. Зачем слушать какого-то чудака, который будет что-то рассказывать? У них есть своя идея, которая работает и выводить их этого состояния — только нарушать его. А тот, кому нужна помощь, он среагирует и обратится, возьмется за работу и тогда ему можно помочь. В этом основная идея. Всем помощь психолога не нужна, просто-напросто.

— Какую литературу по психологии советуете почитать родителям спортсмена?

— Разную (смеется). Можно читать любые книги. Я в какой-то момент прочитал «Над пропастью во ржи». Много слышал об этом произведении и не мог понять, что там восхитительного? Нет огромного смыслового сюжета. Подросток, у которого умер брат, испытывает ужас. А потом где-то прочитал: смысл в том, что до выхода этого произведения никто не рассматривал проблемы подростков как значимые. Сэлинджер первым поднял этот вопрос, а сейчас мир пошел еще дальше и признает, что даже у младенцев и детишек в раннем возрасте есть свои проблемы.

Я беру идеи просто из хорошей литературы. Сейчас читаю Ирвина Шоу «Богач, бедняк» и восхищён этой книгой. Есть Юлия Гиппенрейтер, мне очень нравились ее книги, там много полезных советов.

Читать можно все что угодно, но надо понимать, что ребенок — это не взрослый. У него совершенно иной взгляд на этот мир. Не правда, что детский возраст самое счастливое время — это самое тяжёлое время. Ребенок является зависимым от родителей, он не может получить того, чего хочет, ему надо справляться с болезнями, с запретами. Если мы будем только давать, то это тоже не поможет. Важен баланс между помощью и возможностью самому справляться с трудностями.

— Самые главные проблемы психологии в детском хоккее?

— Если мы говорим о начальном этапе, то главные проблемы ребенка стресс и адаптация к новой ситуации. Там более спортивные вопросы. На первом этапе это стресс, связанный с отсутствием внимания, с агрессией, неприятием других и так далее. Дальнейшие проблемы ближе к спорту относятся. Поиск себя, становление как хоккеиста, индивидуальные нюансы и особенности.

— Получается, что самое сложное время для детей — начало хоккейного пути?

— Конечно. Сможет ли он адаптироваться, как это происходит? Есть ребята которые по три раза в день тренируются в шестилетнем возрасте, как это повлияет на их развитие? Мы не знаем. Что из этого получится мы сможем увидеть только позже.

Фото: «Азбука Хоккея»

— Может ли психолог навредить?

— Да, конечно. Психолог же не Бог.

Нельзя всем помочь. Можно помочь только тому, кто захочет

— Значит к только начинающему свою практику психологу надо относиться с опаской?

— Смотря что называется «навредить». Главная задача то как раз НЕ навредить, но получить стресс ребенок однозначно может. Если рассматривать возможность внесения психологом своих корректив как он это видит, при этом не зная досконально ситуации, то в долгосрочной перспективе это может и навредить. Знаю о некоторых подводных камнях, например, психолог, пообщавшись с игроком говорит тренеру, что надо убрать конкурентов. Здорово, уберем. Дальше он как будет выживать, чему он научится? Сегодня уберем конкурентов, а завтра просто выгоним его из команды, и как тут помог психолог?

Любое грубое вторжение может принести вред. Психолог задается не вопросом «Как надо делать?», а вопросом «Что нужно ребенку?» Нужна поддержка или свобода? Он переполнен, а мы ему что-то засовываем. Например, если он наелся, а мы говорим: «Ешь!», то что с ним произойдет? Его вырвет. Так и тут, тонкая грань. Поэтому ни в коем случае всем не надо идти к психологу. Вообще запрещено.

— Есть ли пример, когда вы вытащили игрока из кризиса и помогли ему?

— Мне сложно сказать. Провели работу и все, мы не становимся друзьями, и это важно понимать. Нужно сохранять дистанцию чтобы человек пришел еще раз, когда ему сложно. Если перейдем эту грань, то контакт теряется. Я часто не знаю, что и когда помогло. Многие просто обрывают контакт, когда им становится лучше. «У нас там что-то изменилось» и пропадают. Не всегда ставят точку и дают какую-то информацию, зачастую даже могу не знать о каких-то изменениях, но я и не пытаюсь. Моя задача понять и не навредить.

— Нет желания поработать с состоявшимися спортсменами?

— Возможно в будущем. Все равно должна быть возрастная разница и это тоже важно для спортсмена. Когда мы вместе играли и поколение еще не сменилось — это на бессознательном уровне не работает. Можно обратиться только к поколению, которое старше, поэтому в будущем возможно, но я и сейчас работаю со взрослыми спортсменами определенного уровня.

— Как психолог может оценить скандальную ситуацию с тренером, который учил детей драться, произошедшую сравнительно недавно в команде «Львы ЦХМ»?

— Это не профессионально. Вопрос о том, что мы делаем в хоккее. Может в Америке или Канаде есть институт тафгаев, но у нас этого не принято. Интересное обучение по методике НХЛ, все весело, но еще какое-то время назад в правилах черным по белому было написано, что в детском хоккее игрок, скинувший перчатки, автоматически дисквалифицируется. Поправьте меня, если что-то изменилось. Тогда зачем этому учить? Какой функционал? Конечно, никто не запрещает побоксировать, получить уверенности. Это нормально, мы не в бирюльки играем, но не так же.

Есть одна история.  Сидел я обедал в кафе, как только пришел в «Динамо», неделя или две прошло. Еще не знал детей и родителей. Рядом кушает ребенок, негативно настроенный папа сидит рядом. Ребенок открытый, довольный, радостный, восхищен происходящим. А папа спрашивает: «Почему ты Мише отдал мяч? Почему он у тебя его забрал. Зачем ты позволил ему это сделать? Если че, бей в нос сразу!» Ребенку 5-6 лет. Это зачем? Не знаю даже, как комментировать.

Персональный сайт спортивного психолога Евгения Лапина: evlap.ru

Автор:
Заглавное фото: Азбука Хоккея
Похожие публикации
  • Топовая расстановка лучших игроков по возрастам 2005–2010 года рождения
    Топовая расстановка лучших игроков по возрастам 2005–2010 года рождения
    Автор блога «Детско-юношеский хоккей» на sports.ru составил интересный рейтинг
  • 124 лучших игрока 2006 года рождения прямо сейчас
    124 лучших игрока 2006 года рождения прямо сейчас
    Мнение автора блога «Детско-юношеский хоккей» на sports.ru о лидерах нашего хоккея по 2006 году рождения.
  • Богдан Киселевич: «Сказали идти в секцию — иду. Не было такого, что «я не хочу в секцию»
    Богдан Киселевич: «Сказали идти в секцию — иду. Не было такого, что «я не хочу в секцию»
    Защитник ЦСКА стал гостем подкаста «Бэттмэн позвонит», и Азбука Хоккея расшифровала для вас часть разговора про детский и юношеский хоккей, в которой Богдан рассказывает про раковину, клюшку Карелия и реалии жизни в Высшей Лиге.
Комментарии: 0
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии и оценивать материал. Войдите, пожалуйста.