Портал о детском хоккее
«Азбука Хоккея»
  1. Главная
  2. Новости
  3. Эксклюзив
  4. Максим Афиногенов: Папой хоккеиста быть сложнее
Максим Афиногенов: Папой хоккеиста быть сложнее

Максим Афиногенов: Папой хоккеиста быть сложнее

9 мая 2021
1
Легендарный нападающий, Чемпион России и Мира поделился с «Азбукой Хоккея» воспоминаниями о своей карьере, ситуации в родном «Динамо» и взглядом на детский хоккей.

Максим Афиногенов или «Безумный Макс» — легендарный нападающий, Чемпион России и Мира, провел очень яркую карьеру и по праву считается одним из лучших нападающих за всю историю российского хоккея. В послужном списке форварда «Динамо», «Баффало», «Атланта», СКА, «Витязь», снова «Динамо», сборная России, Чемпионаты Мира и Олимпиады. Хоккейный путь Афиногенова не закончен — сегодня его сын Сергей делает первые шаги на льду в Академии «Динамо». Максим поделился с «Азбукой Хоккея» воспоминаниями о своей карьере, ситуации в родном «Динамо» и взглядом на детский хоккей. 

— Что больше всего отложилось в памяти из детского хоккея?

— Сколько себя помню, всегда очень любил зиму, потому что с ребятами постоянно ходили играть в хоккей, еще даже до того, как в семь лет я пошел официально в СДЮШОР «Динамо». Вот этот дворовый хоккей, который был у меня самым первым, и первые друзья во дворе оставили большой отпечаток. Даже когда я в команде мастеров играл, все равно приходил на лед и катался с ребятами, с которыми начинал в детстве.

Мне кажется, сейчас и катков таких нет даже. У нас на «Динамо» в Петровском парке был гигантский каток, мы даже могли откататься на своей тренировке, снять коньки, в ботинках перейти туда и играть на обычном льду. Много эмоций было, постоянно заруба какая-то, всегда хотелось выиграть в соревнованиях между собой.

— Первый матч за «Динамо». 24 ноября 1995 года, на выезде в Киеве, тогда сыграли с «Соколом» 2:2

— Тот матч, конечно, помню. Такое впечатление незабываемое — сыграть за команду мастеров. Когда ехали в Киев, переживал очень сильно, хотелось хорошо выступить. Помню, даже была одна возможность забить, но не смог. Для меня это были положительные эмоции и толчок к развитию дальше — надо еще больше тренироваться, чтобы попасть в первую команду и играть там регулярно.

— Как проходила адаптация ко взрослому хоккею?

— Могу сказать, что меня нормально встретили в команде, не было предвзятого отношения. Естественно, как молодой я собирал шайбы, таскал клюшки и станки в поездке. Но мне кажется, так и правильно, не будут же возрастные и опытные носить все это. Когда я попал в команду, там были ребята 1976 и 1977 года, не так далеко от меня ушли они, и довольно легко прошла адаптация, спокойно. И ребята помогали, и тренер. Помню, там были тренировки, где надо с железом много работать, а меня Владимир Васильевич Голубович освобождал от них, говорил: «Тебе не надо железо, ты еще растешь, побегай кроссы, попрыгай».

— 12 сентября 1996 года. «Торпедо» — «Динамо» (Москва) — 3:4. Первая шайба за клуб в чемпионате России.

— Самое главное — такой гол… Почти от ворот до ворот прошел. Если честно, сейчас уже так не обыгрывают. Последний защитник, я убрал на одну руку, через него прокинул шайбу и забил. Если сегодня так будешь обыгрывать, тебе, наверное, голову сломают, а раньше можно было еще, в тело сильно не играли, больше в шайбу.

— Сезон-1998/99 получился очень насыщенным: ты поиграл в Суперлиге, на чемпионате мира U-20, в Еврохоккейтуре, в Евролиге и даже в Высшей лиге — иными словами, везде, где только можно было. Всего 99 матчей во всех турнирах. Это помогло тебе подготовиться к ритму НХЛ?

— Сколько себя помню, я не очень любил тренироваться, всегда любил играть. Чем больше играл, тем лучше было. Эти тренировки, конечно… Понимал — это надо, но когда играл, глаза горели, самое главное — поиграть. Тем более в таком возрасте много сил, не устаешь. Выпил чаю и дальше пошел, поспал час — и побежал. 

— В НХЛ ты дебютировал 10 ноября 1999 года в матче против «Бостон Брюинз» (6:2), закончив игру с заброшенной шайбой и голевой передачей, но перед этим побывал в АХЛ. Почему так получилось?

— Когда я уезжал, уже и в сборной России играл в первом звене, на чемпионат мира поехал. С большими амбициями прибыл в НХЛ — и вдруг такого амбициозного отправляют в фарм-клуб. Дали по шапке сразу, потому что с головой задранной приехал. Как меня на место поставили, моментально понял, что на старые заслуги никто не будет обращать внимание, надо доказывать здесь и сейчас, работать. Получилось, что недели три или месяц провел в фарме, старался, работал как только мог. Если не ошибаюсь, был лучшим бомбардиром на тот момент в лиге, и меня подняли. Приезжаю на игру первую свою, а мне генеральный менеджер говорит: «Ну молодец, Максим, хорошо поработал в АХЛ. Сейчас одну игру сыграешь и назад поедешь!» Как так?! А если я здорово сыграю, почему меня должны отправить назад? Меня это очень тронуло, хотелось дебют провести на высоком уровне. Все получилось, и больше я никогда в АХЛ не возвращался.

Архив Артема Дорожкина, Максим Афиногенов в сезоне 2004/2005

— 2005 год, чемпионское «Динамо», катком проехавшееся по всем соперникам. Можно ту команду назвать «дрим-тим»?

— Там все сложилось удачно, хороший был коллектив. И ребята не только из Суперлиги, еще из НХЛ приехали. Может, где-то чего-то не хватало, но мы приехали, и как раз эти недостающие части пазла собрались. Много тренировались, тренером был Крикунов. После первого раунда плей-офф баллоны таскали и вообще не отдыхали, но на одном дыхании прошли сезон. Единственное — нас Крикунов каждый месяц отправлял назад в НХЛ. «Все, — говорит, — локаут закончился, стопроцентная информация». И мы каждый месяц форму сдавали, а потом назад ее получали. Он говорит: «Не забудьте только форму сдать — и все, до свидания!» Так много игр прошло. Называет другой состав на игру, но в последний момент появляется информация, что локаут продолжается, и мы играем. Так весь сезон.

— Тогда ты впервые поработал с Крикуновым. После НХЛ баллоны не показались адом?

— Да нет. Честно говоря, я вообще к этим баллонам отношусь нормально. Считаю, что это полезное упражнение. Но до определенной степени. Когда сидит один человек, это нормально, а когда сидят два-три человека, то уже можно просто травму получить. И я видел, как ребята травмировались на баллонах, это были никому не нужные травмы. А так упражнение хорошее, если его правильно делать.

— В том сезоне ты принял непосредственное участие в разгроме «Авангарда» 11:0. Наверное, этот матч среди динамовских болельщиков котируется даже выше, чем само чемпионство того года.

— Там реально игра была равная, но у нас все залетало, а наш вратарь (кажется, Еремей стоял) все ловил, и так весь матч. У всех такие игры бывают, когда все залетает или, наоборот, не идет.

— Следующий сезон в НХЛ стал одним из самых результативных в твоей карьере. Такой заряд дал локаутный год в Суперлиге?

— В России получил позитив, мы выиграли чемпионат, в НХЛ приехал уже с другой эмоциональной зарядкой. Немножко изменились правила после локаута, больше стало скоростного хоккея, больше голов забивалось. Нельзя было, как раньше, пиджаки вешать — сразу удаление давали. Игрокам такого плана, как я, это было на руку, мне кажется. В Баффало было много ребят быстрых и техничных, команда хорошо играла, недаром мы в полуфиналах два раза в седьмом матче только проигрывали.

Максим Афиногенов в форме «Баффало», НХЛ

— Летом 2009 года московское «Динамо» предлагало свободному агенту Афиногенову вернуться к родным пенатам, но ты предпочел остаться в НХЛ, проведя сезон в «Атланте». Потом все равно вернулся в Россию, однако уже не в «Динамо», а в СКА. Не было ли вариантов вернуться все-таки домой?

— В тот год, когда я уехал в Атланту, у меня действительно был разговор с «Динамо», с Михаилом Игоревичем Головковым. Он предлагал, хотел, ждал, но я на тот момент ему сказал, что жду предложения из НХЛ, хотел продолжить карьеру там. Михаил Игоревич давал тренироваться с «Динамо», когда возглавил клуб, все подготовки я проводил в Новогорске. Большое спасибо ему, но в тот момент принял решение остаться в Америке, а когда уезжал в СКА через год, «Динамо» не делало мне предложений, поменялось руководство. Люди, которые пришли, меня лично не знали, и разговоров по поводу «Динамо» не было.

— Зато Валерий Павлинович Шанцев гордился твоим подписанием чуть ли не больше, чем трансферами Кагарлицкого и Шипачева.

— Здесь было обоюдное желание. Мы поговорили, он был не против моего возвращения, и я хотел вернуться. Всегда думал, что закончу свою карьеру именно в родном клубе, и для меня важно было, что я это сделал, вернулся. Конечно, если бы не первая такая тяжелая травма, намного больше мог бы принести пользы «Динамо». 

— Важным ли оказался при возвращении фактор, что в тот момент в «Динамо» оказалось много знакомых тебе людей: тренеры, игроки, руководство, персонал?

— Естественно! Если бы это было немножко другое «Динамо», наверное, у меня такого желания бы не возникло. А так возвращался туда, откуда уезжал, в свой дом, в клуб, который меня воспитал. В общем, приезжал в родную семью, поэтому никаких не было сомнений.

Истории из жизни

— Наверное, самый большой курьез со знаком плюс в карьере — это пас Маркову в финале Евролиги?

— Да, много раз рассказывал эту историю. Мы проигрывали 0:1, оставалось двадцать секунд до конца третьего периода. Зинэтула Хайдярович взял тайм-аут, нарисовал схему: мы выигрываем вбрасывание, мне отдают на левый край, я должен зайти в зону и просто набросить шайбу, чтобы она осталась на пятаке, и мы должны были ее «дорыть» туда. Все так и сложилось, как хотел тренер, но я захожу в зону и решаю забить гол. Просто изо всех сил, что у меня были, как щелкнул… Шайба полетела выше ворот и по закруглению улетела вообще в нашу зону. Когда ехал мимо нашей скамейки… Мат-перемат, не знал, что со мной сделают. И вдруг Андрей подбирает эту шайбу из-за ворот и забивает гол, а потом объявляют, что еще и с передачи Максима Афиногенова. Все ребята смеялись, интересный момент.

— А курьезы со знаком минус были?

— Ну в свои ворота я ни разу не забивал, это хорошо (смеется).

— Что такое сборы у Юрзинова, которые ты очень часто упоминаешь в своих интервью?

— Владимир Владимирович Юрзинов — один из самых великих хоккейных наставников. У него невероятный объем знаний, много учеников. Получилось так, что я получил серьезную травму в НХЛ и полгода не играл. Собирался ехать в Турцию отдыхать, как сейчас помню. И тут он мне сам позвонил, говорит: «Максим, пожалуйста, давай приезжай ко мне, у меня команда в Швейцарии, хочу, чтобы ты потренировался с нами». Я был в шоке от того, что он вообще знает мой телефон. Естественно, сразу купил билет и приехал к нему. Два месяца тренировался с «Клотен Флайерз» под Цюрихом, со швейцарцами. Потом еще ребята из НХЛ приехали туда к Владимиру Владимировичу в тренировочный лагерь на две недели. С этого момента и на протяжении всей карьеры в НХЛ я каждый год готовился с ним. Были разные места, но обязательно ездил к Юрзинову. Его влияние на мою карьеру было очень большим, он многому меня научил, подсказывал, в течение сезона на связи был. Конечно, очень благодарен ему и своему первому тренеру.

— У тебя была тогда тяжелая травма головы, и даже ходили слухи, что причиной этого стали разборки с русской мафией или поход в ночной клуб

— Ну, слухи все время вокруг нас какие-то ходят, что говорить. А травма… Да, первые игры после сотрясения некомфортно себя чувствуешь и думаешь, что сейчас тебя толкнут или ударишься — и опять… Но в моем случае вопрос быстро решился. Первую игру играл против «Торонто», за них выступал тогда Эрик Линдрос. Как сейчас помню, получаю шайбу на полборта и вижу, что мне некуда деваться, а на меня эта электричка несется. Ни вправо, ни влево — никуда не мог уйти. Я просто подпрыгиваю и группируюсь… Наверное, метров 10–15 по стеклу пролетел. Встал, вроде нормально, и всё: в голове понимание, что все хорошо, можно толкаться, и травма сразу забылась. Один удар надо было получить, ничего не заболело, и дальше стал играть.

— Ты автор самого «возрастного» гола в составе «Динамо». Забить за родной клуб в 40 лет и 130 дней — достижение, которым можно гордиться?

— Я не гнался за этим рекордом (смеется), так получилось. Круто, наверное. Еще раз говорю, в своих мечтах и планах всегда хотел завершить карьеру дома, в московском «Динамо». Все получилось, и хотя результат мог быть немножко другим, я все равно доволен.

— Еще один твой гол, в ворота, если я не ошибаюсь, «Тампы», вошел в пятерку лучших голов в НХЛ.

— Да, с разворота который. Это чисто на каких-то инстинктах, я даже не задумывал так. Получилось, что шайба ушла, пришлось как-то развернуться, я подстраивался под нее. Потом, когда смотришь, кажется, что красиво, а там как-то не думаешь, эффектно или нет. Сыграл как мог в тот момент. 

— У тебя был официальный сайт, на котором поклонницы жаловались, что пели тебе серенады, а ты не отвечал взаимностью.

— Да, был сайт в 2000-х годах, мне помогала Динара Кафискина. Долго вели его, но в какой-то момент перестали, не помню уже почему. А так я общался с болельщиками, на какие-то вопросы отвечал. Я не так силен в этом пространстве компьютерном, но Динара помогала, спасибо ей. 

— Его создание — твоя инициатива?

— Сайта тогда ни у кого не было; кажется, мой самый первый. Просто поговорили и решили, что такое общение не помешает. Был интерес болельщиков, и мне было интересно, решили попробовать. 

— В Америке ты сотрудничал с каким-то агентством или персональным пиар-менеджером?

— На меня сами выходили люди, когда я делал рекламу. С одним агентством как-то раз подписал договор, но там не было никаких предложений. Все, что было, — это предложения Mastercard, «Билайна»; с TPS я работал на протяжении десяти лет, с другими компаниями, — это напрямую со мной связывались.

— Что ты скажешь о ролике «С метра? Легко!»?

— Считаю, круто получилось, потому что на протяжении стольких лет не видел ни одного ролика, о котором так вспоминают. Это заслуга команды Бекмамбетова, именно от него поступило предложение так сделать. Изначально другой сюжет планировался, обычный рекламный ролик. А тут получилось с самоиронией, посмеяться можно.

— С коммерческой точки зрения это было выгодное сотрудничество?

— Конечно (улыбается).

— История номера 61. В передаче на канале КХЛ «Кухня» с твоей супругой Еленой Дементьевой ты говорил, что всю карьеру играешь под 61-м номером, и обещал подарок тому, что угадает, почему именно этот номер.

— В итоге тайну я не раскрыл, потому что не было ни одного правильного ответа, и сейчас не раскрою — эта тайна со мной будет навсегда. Теперь это и Сережина (Сергей — младший ребенок Максима Афиногенова, сейчас занимается хоккеем в Академии «Динамо» — прим. авт.) тайна, причем у каждого из нас своя история.

— Но первый матч в «Динамо» ты провел под 13-м, первый полный сезон под 10-м, потом появился 31-й, под которым тебя и запомнили динамовские болельщики. А вот в детстве, как мне рассказал один из твоих одноклубников, ты делал сам себе 61-й номер.

— Тогда нельзя было брать такие номера, раньше было от 1-го до 31-го и все. А когда был в юниорах, то всегда под 61-м номером. Мне выдавали майку с номером 16, бабушка брала ее и перешивала местами 1 и 6.

— Говорят, у тебя есть талисман и ты его постоянно возил с собой.

— Да, был такой, это маленький тролль (смеется), его подарили мне в Канаде, когда мы первый раз туда поехали. Он, кстати, все время со мной ездил, во все поездки, на все игры.

— Твои отличительные элементы стиля на хоккейной площадке — стеклянная маска в детском возрасте и заправленный в шорты свитер.

— Я это увидел у Уэйна Гретцки, он был моим любимым игроком. Делал коньки как он, все делал как он. А потом получилось так, что я сломал ногу и мне пришлось коньки по-другому завязывать, а так и язычок как у него был, и майка заправленная.

А маска — мне кажется, я не видел ничего, такая она была уже затертая, с детства в ней играл. Ее привез папин друг из Америки, и я как-то вот не представлял себя в другой.

Архив Артема Дорожкина, Максим Афиногенов и Дмитрий Чумаченко

— Ты рассказывал, что пришел на командное собрание «Динамо» в локаутном сезоне в огромных очках.

— Был какой-то матч, уже не помню с кем. После него состоялась пресс-конференция Крикунова, а он там постоянно какие-то фразы жесткие лепит, и тут он сказал: «Афиногенов ничего не видит». Мы раньше всегда ездили на тренировку и газеты покупали: «Спорт-Экспресс», «Советский спорт». Вот покупаю газеты на следующий день, а в «Спорт-Экспрессе» на обложке огромными буквами, сантиметров под десять, эта фраза написана. В «Союзпечати» раньше приколы всякие продавались, купил большие очки такие, пришел на собрание и в первый ряд сел. Крикунов приходит и спрашивает: «Что с тобой?» — а я говорю: «Ну, чтобы лучше видеть вас». Команда там упала вся.

— Где-то прочитал мнение, что тебе не нравится прозвище «Безумный Макс».

— Почему? Нет, я вообще ровно отношусь к этому.

— 10 апреля Саше Еременко исполнился 41 год, а он сокрушает все мыслимые и немыслимые рекорды в России. Ты хорошо знаком с ним и по «Динамо», и по сборной. Что расскажешь про него?

— Его хоккейное долголетие можно понять. Он настоящий профессионал и на льду, и в раздевалке. Следит за собой, все правильно делает, серьезный парень.

— Приехав в «Баффало», ты два сезона отыграл с легендарным Гашеком. Есть что-то общее между ним и Еременко?

— Они совершенно разные люди, и игра разная у них, но можно отдать им должное: и Гашек, и Саша — великие вратари. Гашека я вообще считаю лучшим за всю историю хоккея, а Саня своей игрой сейчас доказывает, что спокойно может играть и побеждать. Это было видно по плей-офф в нынешнем сезоне, играл очень уверенно, команда ему доверяет, ребята чувствуют в нем поддержку.

— А еще ты играл в одной команде и с Дацюком, и с Шипачевым. Наверное, это лучшие центры в России. Твое мнение: почему Паша стал звездой НХЛ, а Вадик не заиграл там?

— Многое должно сложиться, чтобы игрок заиграл. Да даже если посмотреть на детей вот (беседа происходила во время тренировки Афиногенова-младшего в Академии «Динамо» на «ЦСКА Арене» — прим. авт.), он может быть супер и все у него хорошо, но какая-нибудь травма или какое-то другое событие, потрясение — и уже все… Чисто психология. Может быть, психологически у Вадика были какие-то моменты, которые он решил перечеркнуть и уехать. Считаю, он крутой центр и из любого хоккеиста, играющего рядом, может сделать отличного снайпера. Он смог бы там играть, такое мое мнение. Но, может, нашел здесь свою нишу.

dynamo.ru, Максим Афиногенов и Вадим Шипачев

— Ходили слухи, что у тебя не сложились отношения с Линди Раффом, поэтому ты перешел из «Баффало» в «Атланту». Сейчас Рафф подсушивает Никиту Гусева. Сказывается то, что он бывший тафгай и не любит технарей?

— Бывший тафгай, но и по четыре забивал, и хет-трики делал. Он просто был жесткий игрок. А мою историю с Гусевым сравнивать неправильно.

У меня были с Раффом отличные отношения на протяжении восьми лет. Может, они в конце смазались, он другого хотел от меня тогда. Просто получилось, что у нашей команды был один курс, даже после локаута, а потом мы проигрывали, команда начала меняться. Решили, что нам нужны большие ребята, которые будут ломать-крушить, начали менять состав — и в результате с 2010 года они в плей-офф не могут попасть, уже одиннадцать лет. А игроки были какие: Бриер, Друри, Ванек, Коннолли — ребята небольшие, но играть умели.

— Как ты думаешь, что делать Никите Гусеву?

— Я считаю, он может совершенно спокойно играть в НХЛ, у него высокий уровень. Мне кажется, ему не надо пока возвращаться.

— Про свадьбу и семейную жизнь спрашивать не буду, вы об этом уже много и подробно рассказывали. Но один момент мне стал особо интересен: как был выбран столь непрофильный ведущий — Василий Уткин?

— А он друг семьи. Надо отдать Васе должное, когда я ему предложил провести свадьбу, он сказал: «Буду, но только с одним условием». Я спросил: «С каким?» Он говорит: «Бесплатно». Отвечаю: «Тогда договоримся!» (Смеется.) Кажется, всем понравился праздник.

Детский хоккей 

— Как-то ты сказал: «Главные ценности закладывают в нас родители в детстве». Какие ценности ты закладываешь в будущего хоккеиста Сергея Афиногенова?

— Однозначно у любого спортсмена должен быть характер, и это должно быть с детства. И любовь к хоккею. Если я увижу, что он не любит играть, то нет смысла в этом всем. А если увижу, что любит и горит, то я буду помогать.

— Как ты оцениваешь успехи сына в Академии «Динамо»?

— Он молодец, потому что любит и хочет ходить на тренировки. Сейчас у нас есть наказание: когда он хулиганит, я ему говорю — не пойдешь на тренировки. И все, как шелковый сразу. Хотелось бы, конечно, чтобы он заиграл, но не все зависит и от него, и от меня. Вообще должно многое сложиться.

Фото: school.dynamo.ru, Сергей Афиногенов

— Почему ты решил отдать его в старший год?

— Когда я пришел в СДЮШОР «Динамо», так получилось, что с годом старше начинал. Ну, думаю, пусть как я начинает. А летом, когда мы сидели на карантине, он спрашивает: «Папа, когда ты меня в хоккей отдашь?» Я говорю: «Тебе еще рановато», — но он так хотел, что решили попробовать. Думал, по три тренировки будет, а тут по шесть.

— Шесть ледовых тренировок для пятилетних детей — это много?

— Раньше мне казалось, что много. А сейчас, когда столкнулся с детским хоккеем, думаю, может, это уже и нормально. Хоккей становится моложе, пораньше все начинают, у нас с семи лет набор шел, сейчас уже в пять лет. И все справляются, все катаются, учатся.

— Кем быть сложнее — хоккеистом или папой хоккеиста?

— Думаю, папой. Это такой большой путь, который, например, мой папа прошел со мной. Это человек, который был рядом в хоккее с семи лет до сорока, пока я не закончил, который не пропустил ни одного матча, а в детстве ни одной тренировки. Все, что я умею, — это он, мой первый тренер Виктор Шкурдюк и Юрзинов. Но отец самую большую роль сыграл в моей хоккейной карьере.

— Что из происходящего в детском хоккее сейчас тебя радует, а что настораживает?

— Я был очень далек от детского хоккея, не особо интересовался им, но сейчас столкнулся. Меня устраивает абсолютно все, что происходит у нас на тренировках в «Динамо», нравятся и подход, и сами тренировки. Раньше такого не было, мы больше играли и сами до всего доходили, но нам уже было по семь лет, легче было понять, что от нас требуют, как это сделать. А здесь с ними возятся по три-четыре тренера. У нас был один тренер, который успевал за всеми нами. А настораживает то, что главные люди, которые могут в таком возрасте навредить ребенку, — это родители. Каждому возрасту соответствуют свои тренировки и нагрузки. Понятно, каждому хочется, чтобы твой сын был самым лучшим, но всему свое время. Большие нагрузки в их возрасте, мне кажется, пока давать рановато. Они должны просто получать удовольствие от хоккея, кататься, смеяться, играть.

В таком возрасте еще мышцы не готовы тренироваться по два-три раза в день, это уже более профессиональный подход, который должен сформироваться чуть позже, не в таком возрасте.

— Как ты относишься к подкаткам?

— Ты знаешь, раньше я не думал об этом и не знал, что подобное происходит. Когда мы были маленькими, этим не занимались, такого просто не было, но сейчас хоккей так стремительно развивается, что без дополнительных тренировок, подкаток, наверное, уже невозможно. Единственное, как я уже говорил, — всему свое время, невозможно в пять лет человека заставлять по две тренировки в день на льду кататься. Если видишь, что он не устает, ему нравится и он сам спокойно идет, то можно попробовать. А если ребенка пихают, подгоняют, а он хочет что-то другое поделать, — тогда это неправильно. Смотреть надо уже больше индивидуально, как ребенок реагирует. Если он устает, капризничает и не хочет на тренировку, надо подумать: а нужно ли ему это сейчас?

 — Твоя скорость — отдельная тема для разговора. Стиль катания у тебя специфический, но в 40 лет бегать быстрее, чем большинство игроков в КХЛ, все-таки не рядовой случай. Секрет в том, что мама легкоатлетка?

— Что-то в генах есть, ведь и мама, и папа занимались легкой атлетикой, и от них многое передалось — это однозначно. Плюс, конечно, работа и тренировки. Но когда мне говорят: «Мы ставим катание», я не понимаю, как можно поставить катание. Для меня это загадка. У каждого в любом случае все индивидуально. Например, как игрок толкается. Нет катания одинакового. Это ведь не фигурное катание, когда они определенные прыжки делают. Поэтому «поставить катание», ну… Мне немножко смешно это, если честно.

— Совет от Максима Афиногенова — как работать над катанием?

— Мне кажется, надо не «ставить катание», а делать подводящие упражнения. На данном этапе (разговор про пятилетних хоккеистов — прим. авт.) лучше всего больше играть в разные игры: футбол, баскетбол, теннис. Если они будут заниматься другими видами спорта, это будет развивать движение, ноги. В футболе, например, надо вести ногами мяч. Ты бежишь и следишь за мячом, это уже упражнение. Так и надо делать, они играют в футбол и не понимают, что это тоже упражнение. Не замечают, смеются, играют, а на самом деле тренируются.

Фото: school.dynamo.ru, Сергей Афиногенов

 — А в более старшем возрасте?

— В более старшем, естественно, ОФП…

 — Кроме баллонов?

— Ну, баллоны уже не ОФП (смеется).

 — Есть какое-то твое ноу-хау или любимое упражнение?

— Как говорил Крикунов, «все велосипеды уже придуманы». Я не любил никогда штангу делать, всё в основном со своим весом. В любом случае, мне кажется, легкая атлетика любому спортсмену нужна, тем более в нашем виде спорта, где ты ногами двигаешься. Если ты на земле можешь бегать и прыгать, то это и есть главная база, но она тоже закладывается в определенном возрасте: если в пять лет бегать-прыгать, то коленей через два-три года не будет. А как связки окрепнут, можно уже этим заниматься.

 — Чье катание тебе нравится больше всего?

— В НХЛ — Макдэвид, однозначно. В КХЛ — затрудняюсь ответить.

 — Я слышал мнение одного из тренеров, что Макдэвид — это первый суперигрок из канадского «поколения подкаток», а скоро там будут еще более классные игроки.

— Возможно. Я сейчас буду за своим ребенком следить и больше в эту тему углубляться. Буду смотреть, что происходит в детском хоккее, как люди тренируются, что делают. Для меня пока это чистый лист.

 — Поделишься потом опытом с читателями «Азбуки Хоккея»?

— Конечно, секретов тут никаких нет. Чем больше информации, тем лучше. Хороший игрок в любом случае в конкуренции вырастает, что бы он ни делал. И чем больше конкуренции и других хороших игроков вокруг, тем лучше хоккеист развивается. Это давно придумано, и не мной. Можешь сколько хочешь кататься, но как выйдешь на уровень, где сильные игроки, ничего не сможешь. Нужно, чтобы вокруг были сильные.

 — Многие игроки, заканчивающие карьеру, становятся детскими тренерами, создают свои школы и начинают учить детей. А важно ли, какой у них опыт игры в НХЛ, ВХЛ или КХЛ?

— Не все отличные хоккеисты могут чему-то научить, это индивидуально. Звездный игрок выступал хорошо, но не может донести до ребят, как это делать, а другой не так хорошо играл, но может объяснить, чтобы любой понял. Взять того же Уэйна Гретцки. Он великий игрок, играл на инстинктах, на таланте, дар у него. Может, он даже сам не понимает, как это делал на автомате. Не каждый хороший игрок может стать хорошим тренером.

— Если Максим Афиногенов станет тренером, то детским или взрослым?

— Однозначно у меня есть опыт и определенные знания, но не думал на эту тему еще.

 О завершившемся сезоне для «Динамо»

— Твое мнение по итогам выступления «Динамо» в этом сезоне?

— Я ждал от команды большего. Мне кажется, состав неплохой. Мой прогноз был, что в финале конференции должны были как минимум проходить еще один раунд.

 — Что не получилось в серии со СКА? Действительно ли так повлияла травма Кагарлицкого?

— Трудно сказать. Естественно, тот факт, что первое звено, которое играло весь сезон вместе, распалось, однозначно отразился на команде. Наверное, можно было в эту тройку поставить другого праворукого игрока, чтобы попробовать исправить ситуацию, а ставили леворуких ребят. Не было привычного праворукого, кто мог бы завершать атаки. Может, Брюкву стоило попробовать.

 — Мог бы помочь обменянный в середине сезона Пулккинен?

— Сейчас можно говорить все что хочешь: помогло бы или нет? Но если просто посмотреть результаты Пулккинена в плей-офф, то для меня это показатель. Он был лучшим снайпером плей-офф, пока играл. Это кое о чем говорит.

 — Разговоры про то, что Пулккинена «команда не приняла», как ты считаешь, могли стать основанием для обмена?

— Бывает такая ситуация, когда с каким-то игроком атмосфера в команде становится хуже. Но я играл с финном в том сезоне, он хороший парень. Не думаю, что он как-то на атмосферу влиял в плохую сторону.

 — После вылета из плей-офф многие болельщики и даже специалисты начали активно рассуждать о необходимости создания в «Динамо» системной команды по примеру «Ак Барса» или «Локомотива» и сомневаться в надобности подписании Шипачева. Дескать, они с Яшкиным, может, и не нужны с такой зарплатой.

— Когда команда проигрывает, естественно, все пытаются что-то поменять, и сразу головы полетели. Но в любом случае пройдет какое-то время, все встанет на свои места, и на свежую голову будут смотреть, что делать. Мне кажется, отказываться от Шипачева, который сейчас является одним из лучших игроков КХЛ, — это бред, это неправильно. Если у тебя есть хороший игрок, то почему с ним команду не строить? Для меня это непонятно. А что такое «системная команда»? Там будут все одинаковые и просто бегать? Это уже не игра в хоккей.

 — Что можешь сказать о молодых игроках «Динамо», с которыми ты вместе выступал?

— Я играл в одном звене с Михайловым и Кругловым почти весь сезон. Мне показалось, что они неплохие ребята, есть из чего лепить и строить.

Но то, что происходит у нас в хоккее с молодыми, я считаю, совсем неправильно. Брать и ставить молодого просто ради того, чтобы он был в составе по регламенту, а не из-за каких-то его качеств и заслуг, — неправильно. Молодой должен добиваться, пробиваться в состав, чтобы он действительно был сильнее какого-то другого игрока, он должен туда попадать по своим хоккейным качествам, а не из-за паспорта. А у нас получается, что обязательно кто-то определенного возраста должен играть. Мне кажется, это путь в никуда. Если он по хоккейным качествам не попадает, значит он должен играть в МХЛ, если там стал лучшим — пусть во второй команде добирает, а когда по мастерству и показателям дорастет до первой команды, только тогда он должен быть там. Только так. А ставить только потому, что должен, — это бред. Так никогда не будет расти молодежь, будут лишь иногда появляться особые таланты. Игрок должен пройти эту мясорубку МХЛ и ВХЛ и лишь потом уже попадать в первую команду.

 — Считается, что Андрей Миронов во многом благодаря лимиту получил свой шанс в победном для «Динамо» 2013 году.

— Он, может быть, попал не только из-за этого, а по качествам своим выделялся. Взять того же Тарасенко. Он играл, потому что забивал и был лучше кого-то, и его ставили. А так игрок просто будет выходить по две-три минуты за матч, и что это? Сам деградирует и пользы не приносит.

 — В команде КХЛ должны быть люди, которые будут отдельно работать с молодыми?

— Почему нет? Когда я был в «Динамо», нас всегда оставляли, дополнительно с нами занимались. Мы больше тренировались, чем взрослые ребята. На одну зарядку больше было, на одну тренировку.

Фото: dynamo.ru
Автор:
Заглавное фото: dynamo.ru, Сергей Бабунов
Похожие публикации
  • Топовая расстановка лучших игроков по возрастам 2005–2010 года рождения
    Топовая расстановка лучших игроков по возрастам 2005–2010 года рождения
    Автор блога «Детско-юношеский хоккей» на sports.ru составил интересный рейтинг
  • 124 лучших игрока 2006 года рождения прямо сейчас
    124 лучших игрока 2006 года рождения прямо сейчас
    Мнение автора блога «Детско-юношеский хоккей» на sports.ru о лидерах нашего хоккея по 2006 году рождения.
  • Дополнительное хоккейное образование или проще — «подкатки».
    Дополнительное хоккейное образование или проще — «подкатки».
    Большой плюс и одновременно главная проблема современного детского хоккея
Комментарии: 1
Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии и оценивать материал. Войдите, пожалуйста.